Александр Измайлов

Черный кот

 Вы любите кота?
 Любите: он ведь сирота,
 Малюткой вам еще достался;
 Кто подарил его, тот с жизнию расстался.
 Отличен всем ваш кот: умом и красотой,
 Пленяет взоры он своею пестротой.
 Какая белизна с блестящей чернотой!
 Гордяся быть у вас слугою,
 Как важно спину он сгибает вверх дугою
 И, ластяся вкруг вас, мурлычет и ворчит.
 Как мил, когда против дивана,
 Свернувшися клубком, он на шкафу лежит
 И, шейку приподняв, по временам глядит,
 Как госпожа его сидит
 За нотами у фортепьяна;
 Огонь блестит в его глазах;
 Игрою вашей очарован,
 Лежит, как будто бы прикован,
 Не думает и о мышах.
 Да ест ли он мышей?..
 Он вами избалован;
 Шерсть лоснится - так он жирен.
 А, нечего сказать, прекрасен и умен!
 - Коты и все умны, но только лицемеры.
 Я знаю многие примеры.
 Сказать ли сказку вам про черного кота,
 Который уж в преклонные лета
 В молоденькую мышь влюбился
 И чуть-чуть жизни не лишился?..
 Кот этот был злодей;
 В амбарах, в погребах его все трепетали
 И усачом его, Арабом называли;
 Жестокосердием превосходил судей
 В республиках во время бунта -
 Хотя говядины ел каждый день полфунта,
 Но всё мышей, и крыс, и воробьев ловил,
 Ловил - да и давил. Однажды
 Мышку он увидел молодую,
 Такую
 Прелестную, какой ни раза не видал, -
 Увидел - изумился,
 Глазами засверкал
 И по уши в нее влюбился
 На старости мой черный Кот.
 Подвластны все любви - и человек и скот.
 Хотел Кот броситься пред Мышкой на колени,
 Но та бегом, бегом из комнаты да в сени
 И в норку юрк. Простерся Кот перед норою,
 Лежит гора горою.
 "Виновница моих смертельных мук! -
 Он мышке говорит, вздыхая
 И лапу в нору запуская. -
 Люблю, люблю тебя - дай на себя взглянуть...
 Я честный кот, все кошки это скажут,
 И боги пусть меня накажут,
 Коль я хочу..." - "Я не хочу! -
 Из норки Мышь кричит Арабу-усачу. -
 Ну не хочу и не хочу!"
 Поджавши хвост, повеся вниз головку,
 Пошел Кот бедный прочь;
 Опять пришел назад, провел у норки ночь;
 Не только говорил - и плакал; но плутовку
 Никак не мог он убедить,
 Чтоб вышла, показала глазки;
 Напрасно было всё, как слезы, так и ласки.
 Решился наконец ее он подарить
 И говорит: "Послушай,
 Вот, милая, тебе ветчинный свежий жир,
 Голландский лучший сыр,
 Конфекты... Я уйду, ты без меня покушай".
 Сказал, дары свои у норки положил,
 Вздохнул и скрылся.
 Назавтра Кот опять с гостинцами явился,
 И с месяц каждый день к жестокой он ходил,
 Чего он ей ни говорил,
 Чего, чего ни приносил,
 Но тщетно всё - любить его
 Мышь не хотела,
 Или хотела, да не смела.
 А Кот
 Совсем уж стал не тот:
 Разбоем он не занимался,
 По крышам, чердакам, амбарам не таскался,
 Мышей и крыс не ел,
 Ужасно похудел,
 Чуть я ноги волочил и так, как тень, шатался.
 К возлюбленной его о том дошла молва.
 Неопытная удивилась;
 От жалости едва-едва
 Она не прослезилась;
 Но на свидание с зубастым не решилась,
 Хотя и слышала, что скоро он умрет.
 Вот наконец приходит к норке Кот. -
 Чуть дышит! В чем душа! Совсем доска доскою!
 "В последний раз тебя, мой свет, я беспокою, -
 Так говорит губитель прежний крыс. -
 Ты на меня не осердись -
 Грешно и на врагов пред смертью их сердиться, -
 Пришел с тобою я проститься.
 Что делать, если я любимым быть не мог;
 По крайней мере я умру теперь у ног
 Твоих... Прости!.." - С сим словом протянулся.
 Лежит час, два - не смеет и дохнуть.
 Вот Мышке вздумалось на мертвеца взглянуть;
 Из норки выползла... поближе... Кот очнулся,
 Как тигр на бедную прыгнул,
 Когтями так ее давнул,
 Что только пикнула - и поминай как звали.
 С отчаянья, с печали
 Не знал, что делать, Кот.
 Вот Мышку в зубы он берет, и
 Потом перед собой кладет...
 -Глядит, как сибарит на статую Венеры;
 Глядел, глядел,
 Да ВСЮ и съел, -
 Опять стал есть мышей, опять он растолстел.
 Всего противней мне Тартюфы-лицемеры!
 О, как бы я был рад,
 Когда бы поскорей они попали в ад!

 1824