Александр Измайлов

Павлин, щегленок и воробьи

      Щегленок дикий залетел
 На дачу знатного, большого господина;
 В саду, средь цветника, на куст серены сел,
 На всё с вниманием вокруг себя смотрел
 И в первый раз еще увидел тут Павлина.
 Подняв вверх голову, тот важно выступал,
 Не шел, а, так сказать, едва передвигался,
      И лишь с сереной поравнялся,
           Как бы нарочно стал
      И хвост свой распустил дугою.
 Блеснуло золото с лазурью, бирюзою,
 При солнечных лучах то яхонты горят,
      То изумруды отливают.
 Все радужны цветы мелькают и блестят
 И яркостью своей Щегленка взор прельщают.
 От удивленья был Щегленок вне себя.
           "Позволь спросить тебя, -
 Сказал Синице он, - голубушка сестрица!
           Какая это птица?"
      - "Павлин". - "Не царь ли это птиц?..
    Царь, точно, царь! Вот у него корона!
 Красивей во сто раз щеглят он и синиц!
 Как гордо он идет! Ну право, встал лишь с трона!
 Какая шея, грудь, осанка у него!
 А хвост!.. Не видывал я лучше ничего.
          Но это что? О боги!
 Смотри-ка: у него нехороши ведь ноги!"
 - "Невежа! - вскрикнули тут хором Воробьи. -
             Чьи ноги, чьи
      Дурными называть ты смеешь?
 Павлина? Да всех птиц прекраснее Павлин".
 - "Так точно, ноги лишь..." - "Да что ты
                   разумеешь?
      Уверить хочет всех один!
 Нет, братцы, этого снести никак неможно!
 Павлина нашего ругать Щегленок смел!
 Клевать его, клевать!" Щегленок улетел
 И опытом узнал, что никогда не должно
 О недостатках птиц почтенных говорить,
 А позволяется лишь только их хвалить.

 <1817>